Среда для дискуссий

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Среда для дискуссий » С С С Р » Бунты и беспорядки в СССР


Бунты и беспорядки в СССР

Сообщений 1 страница 30 из 114

1

Они были на протяжении всей истории СССР. Но тщательно укрывались властями от широкой огласки.
Причины беспорядков были самые разные, как и масштаб - от небольших забастовок до целых восстаний.
Об этом тема.

0

2

1967. Беспорядки в Слуцке, самосуд с жертвами.

12 октября 1967 года в белорусском городе Слуцке разъяренная толпа сожгла здание народного суда.
В огне погибла судья Алексеева, а спустя некоторое время в больнице скончался еще один пострадавший — старший лейтенант милиции Татур. 80 военнослужащих и сотрудников милиции получили различные травмы. Местная власть и милиция потеряли на некоторое время контроль над ситуацией, позволив толпе творить бесчинства.

Бунты и беспорядки в СССР

Как все начиналось

читать дальше

Утром 9 апреля 1967 года в фонтане Слуцкого городского парка был обнаружен труп молодого человека. Убитым оказался рабочий РСУ-4 Александр Николаевский. Следствие выяснило, что телесные повреждения ему накануне были нанесены заведующим отделом культуры Слуцкого горисполкома, членом КПСС Геннадием Гапановичем и его родственником Леонидом Сытько. Личность одного из обвиняемых вызвала широкий общественный резонанс. Ход следствия не разглашался, и в отсутствие информации ситуация обрастала домыслами и слухами: мол, местная власть покрывает «своего».
После окончания следствия дело поступило в народный суд Слуцкого района. Процесс был назначен на 10 октября 1967 года. Люди требовали для преступников смертной казни.

Суд идет
Деревянное здание суда, построенное еще немцами во время войны, которое располагалось на ул. Володарского (ныне ул. М. Богдановича), не могло вместить всех желающих присутствовать на процессе.
Судьи обратились к городским властям с просьбой предоставить более просторное помещение. Но те отказали.
Около здания суда собрался народ. То, что происходило в зале заседания, по людской цепочке передавалось на улицу — получался эдакий «испорченный телефон».
Ситуацию подогрело и то, что в начале процесса Николаевский, отец убитого, заявил отвод составу суда. Отвод отклонили, после чего Николаевский демонстративно покинул зал заседания под одобрительные возгласы публики.
На следующий день, 11 октября, у суда собралось еще больше людей, и народ всё прибывал. Появилась жена Гапановича, в адрес которой посыпались оскорбления. Та, в свою очередь, в долгу не осталась — набрала в ладонь песок и сыпанула его в глаза стоявших рядом.
Раздались голоса, что Гапановича надо выдать народу, так как сам суд не сможет справедливо наказать его.

Бегство из суда
Третий день судебного процесса начался с неожиданности. Гапановича привезли в суд не в автозаке, как обычно, а на машине скорой помощи. В этом народ заподозрил скрытый умысел. А дело было в том, что утром один из заключенных Слуцкого КПЗ вскрыл себе вены, и его на автозаке срочно повезли в Минск — так что необходимой машины физически не было в наличии.
Поскольку спецмашина на весь район была одна, пришлось пользоваться услугами скорой помощи. Кроме того, людей возмущало и то, что Гапановича привозили на судебные заседания при полном параде: в костюме и при галстуке.
Ситуация накалялась. Райком КПБ для выяснения обстановки направил в суд прокурора района Севрука Ф.И. и заместителя начальника милиции по политчасти Егорова В.И. В перерыве судебного заседания они обсудили сложившееся положение с судьями Алексеевой Г.И. и Крицкевичем А.Н. Было решено продолжить процесс, но закончить его в этот день раньше — часа в 3 дня.
После окончания заседания милицейский конвой не спешил выводить подсудимых из здания суда, ожидая вызванное из Минска подкрепление. Срочно собранные руководители города, предприятий, местные активисты предприняли попытку пройти к месту событий, чтобы провести разъяснительную работу, но их уже никто не слушал.
После 17 часов обстановка еще более накалилась. Возвращавшиеся с работы пополняли ряды протестующих. В здание суда полетели камни и колья.
К 19 часам в Слуцк прибыл генерал Родин, начальник отдела Министерства охраны общественного порядка БССР, а с ним и подразделение внутренних войск. Но солдат хватило только на то, чтобы оцепить здание суда. К тому же они были без оружия.
Толпа с наступлением темноты активизировалась. В здание суда бросили несколько бутылок с бензином, слитым из баков стоявших невдалеке машин. Но пламя сбили огнетушителями.
Алексей Сименченко, бывший водитель автозака, вспоминает: «Во время небольшого затишья, около 21 часа, ко мне подошел генерал Родин и предупредил, что сейчас применят спецсредство „Черемуха“, после чего выведут обвиняемых из зала суда. Все так и вышло. Но люди ринулись к машине. У меня был только один выход — двигаться вперед. На полном ходу пробил забор. Пока выезжал на центральную улицу, машину побили — ни одного целого стекла. Да и мне досталось — выбитые зубы, сломанные ребра, поврежденный позвоночник. Выбравшись на улицу Ленина, сразу взял курс на Минск, поскольку ехать в Слуцкое КПЗ не решился».

Трагический финал
Все попытки объяснить народу, что Гапановича уже нет в здании суда, еще больше подогрели толпу. Начались открытые столкновения с милицией и солдатами внутренних войск. Несколько человек проникли в здание суда, разлили бензин и подожгли его.
Толпа не пропустила пожарные машины к зданию: стекла автомобилей били кольями, забрасывали камнями, угрожали водителям. Несколько человек пытались перевернуть автомобиль скорой помощи с ранеными солдатами.
Около моста через Случь был избит начальник Слуцкого гарнизона полковник Скородумов, который призывал собравшуюся толпу прекратить бесчинства. Кстати, он отказался использовать части гарнизона против населения.
Оказавшиеся в этот момент в здании судья Алексеева, заместитель начальника милиции Егоров, начальник КПЗ Татур, старший инспектор службы Борисенок и участковый уполномоченный Евдокимчик находились на втором этаже. Мужчины выпрыгнули из окна. Татур от полученных травм и отравления угарным газом впоследствии скончался в больнице. Судья Алексеева осталась в здании и погибла в огне.
Опасаясь худшего варианта развития событий, партийных и советских руководителей Случчины собрали в здании горсовета, где их охраняли около 20 автоматчиков.

Следствие
Ночью 13 октября для выяснения обстоятельств дела в Слуцк прибыл 1-й секретарь Минского обкома КПБ Поляков, а с ним группа ответственных работников КГБ и МООП из Москвы и Минска. Поляков и возглавил комиссию ЦК КПБ по расследованию причин массовых беспорядков.
Следствие опросило практически всех, кто так или иначе находился в гуще событий. В его распоряжении оказались фотографии, сделанные в районе здания суда. По ходу следствия многие из свидетелей становились обвиняемыми. Всего в списке активных участников беспорядков значились более 70 человек.
Приведем выдержки из этого списка, где указывались фамилия гражданина, анкетные данные и его деяния.
«Гражданин К., 1942 года рождения. Дружинник. Будучи направленным для помощи в охране общественного порядка, сам принял активное участие в беспорядках. Взламывал двери здания суда, бросал их в костер».
«Гражданин З., 1941 года рождения. Рабочий. Избил троих солдат, ударил два раза колом по автозаку, в здании суда участвовал в разжигании костра».
«Гражданин Г., 1949 года рождения. Рабочий. Бросал камни в здание суда, слил с автомашины в бутылку бензин, проник в здание суда и учинил там поджог».
«Гражданин Б., 1920 года рождения. Пенсионер. Организовал сбор подписей о применении к подсудимым высшей меры наказания, призывал людей не расходиться по домам».
«Гражданка П., 1917 года рождения. Пенсионерка. Занималась подстрекательством, сыпала песком в глаза солдатам и работникам милиции».
«Гражданин Т., 1950 года рождения. Учащийся. Бросал камни в окна и пел песню «Гори, гори, костер, ярче».
Из архива газеты «Кур’ер»
К высшей мере и разным срокам
Судебный процесс о поджоге здания суда начался 2 февраля 1968 года и продолжался 24 дня. На скамье подсудимых оказались 17 человек. Двое из них — Николай Гринюк и Иван Попов — были приговорены к высшей мере наказания. Один оправдан. Остальные получили различные сроки лишения свободы от 5 до 15 лет. Трое из осужденных были несовершеннолетними.
Всего же к различным видам ответственности были привлечены около 70 участников беспорядков в Слуцке.
А Гапанович и Сытько были осуждены в другом городе. Гапановичу дали восемь лет. Часть срока он провел «на зоне» под Оршей, часть — на вольном поселении. После освобождения, по некоторым данным, осел в Барановичах.

Бунты и беспорядки в СССР

источник

0

3

Вот так - за массовые беспорядки - двоих - к вышке. Кто там про кговавый путинский беспредел стонет?

0

4

Dutik написал(а):

Вот так - за массовые беспорядки - двоих - к вышке. Кто там про кговавый путинский беспредел стонет?

1. УК БССР содержал смертную казнь как ВМ.
2. Убийство с особой жестокостью двух и более лиц, да еще находящихся при исполнении. Представь это сегодня! За такую карусель вышку огребли бы влет. Да не двое, а побольше.

А так, власти Слуцка во время беспорядков практически бездействовали.

0

5

Vogul написал(а):

Убийство с особой жестокостью двух и более лиц,

Да их же никто в огонь не бросал. Возможно, толпа и не знала, что они в здании находятся.

0

6

Vogul написал(а):

А так, да. Очень странное поведение властей Слуцка. Практически бездействие.

Так их же в горсовет согнали и 20 автоматчиков их охраняли...

0

7

Dutik написал(а):

Да их же никто в огонь не бросал. Возможно, толпа и не знала, что они в здании находятся.

Трудно сказать. Следствие наверное установило, что знали. кроме того, в источнике не называются статьи Ук по которым были вынесены приговоры.

0

8

Vogul написал(а):

Следствие наверное установило, что знали.

Тогда это вообще жесть... В те годы от народа таких зверств, вроде, и не происходило. Тем более в Белоруссии... Думаю, власть устроила показательную порку.

0

9

Dutik написал(а):

Так их же в горсовет согнали и 20 автоматчиков их охраняли...

Я думаю, власти были в полном ахуе и растерянности.
Это сейчас у нас есть куча законов про массовые беспорядки и целые дивизии "космонафтов", готовых в любой момент обрушить на бузотеров целый арсенал успокоительного.
А тогда что? Несколько милиционеров? Местный воинский гарнизон? Он к этим делам как бы не имеет никакого отношения и законных оснований впрягаться.

Dutik написал(а):

Тогда это вообще жесть... В те годы от народа таких зверств, вроде, и не происходило. Тем более в Белоруссии... Думаю, власть устроила показательную порку.

Да, прям как в Хатыни. Событие конечно из ряда вон..

0

10

Vogul написал(а):

Местный воинский гарнизон? Он к этим делам как бы не имеет никакого отношения и законных оснований впрягаться.

Я так понял, что гарнизон - "вованы". Они имели право, вроде...

0

11

Dutik написал(а):

Я так понял, что гарнизон - "вованы". Они имели право, вроде...

Смотря какие вованы. 
В 1967 году это стопудово были просто конвойники. Спецбатальонов и полков по разгону массовых беспорядков тогда еще не было.
И представим картину, если бы этих вованов-срочников кинули на подавление в Слуцк.
Они тупо не знали бы, что делать.

0

12

Vogul написал(а):

Они тупо не знали бы, что делать.

Какая-то всё-таки кговавая гэбня была тогда некговавая. Если отбросить два вышака... Но, тем не менее, чего-то они знали о массовых беспорядках - "Черёмуху"-то применили. Да и подавлять бунты на зонах их учили по-любому...

0

13

Dutik написал(а):

Вот так - за массовые беспорядки - двоих - к вышке. Кто там про кговавый путинский беспредел стонет?

Да, круто! А "Гапановичу дали восемь лет. Часть срока он провел «на зоне» под Оршей, часть — на вольном поселении." - как-то слабовато. Интересные дела.  :dontknow:

0

14

Кронштадт и антоновщина тоже сюда?

0

15

Sukhov написал(а):

Кронштадт и антоновщина тоже сюда?

И Тамбов. С Тухачевским.

0

16

Dutik написал(а):

И Тамбов.

Как бы "антоновщина" она там :flirt:

0

17

Sukhov написал(а):

Кронштадт и антоновщина тоже сюда?

В принципе, да.

0

18

Sukhov написал(а):

Как бы "антоновщина" она там

А, ну да... Про химснаряды будем возобновлять? ;)

0

19

Dutik написал(а):

А, ну да... Про химснаряды будем возобновлять?

Ранние бунты это ближе к гражданской войне.
Интересны другие, в более поздний период, информация о которых скрывалась.

0

20

Краткая история советских бунтов. Я слыхал только о Новочеркасском... http://foto-history.livejournal.com/5565588.html Там в комментах ещё бунты упоминаются.

Отредактировано Dutik (12-10-2017 21:36:56)

0

21

Антисталинские восстания ненцев

В годы Гражданской войны большевикам было не до отдаленных территорий. Но глобальная кампания раскулачивания и коллективизации добралась и до полярного круга.
Восстания ненцев на Ямале и в Приуралье вспыхивали несколько раз и ничем особо не отличались от других крестьянских восстаний, полыхавших по всей стране в этот период. Фактически жители Заполярья реагировали на произвол властей, реквизировавших в голодное время последние припасы. Ненцы, как могли, пытались спасти устоявшийся уклад и свое хозяйство. В марте 1929 года на Ямале был создан первый оленеводческий колхоз, где организована ячейка ВКП(б). Вскоре в долинах рек начало развиваться земледелие и молочное животноводство, а также рыбный промысел – добыча сига, нельмы, семги. Советская власть начала ликвидацию неграмотности среди коренного населения тундры, но специфика кочевой жизни привела к тому, что детей ненцев для обучения насильно отнимали у родителей, поселяя в школы-интернаты. В заполярной тундре невозможно выжить без оленей, одежды и обуви на меху. Все это реквизировалось при создании колхозов.

Бунты и беспорядки в СССР

Ненец Эсико Лаптандер вспоминал: «Когда началась советская власть, красноармейцы стали ходить по тундре, по чумам. По 10-15 человек ходили с ружьями. Все должны были давать им упряжки оленей. Хоть бедный, хоть богатый — всё равно должен дать оленей и нарты, если кто не дает, значит, он за белых, его сразу стреляют».

читать дальше

Ненцы были недовольны коллективизацией, жесткими решениями властей, разрушением жизненного уклада, накапливались протестные настроения. 11 марта 1932 года ямальский оленевод Май Солинтэр, владевший 3500 оленей, сказал уполномоченным Ханского кооператива, что не признает постановление собрания бедняков о контрактации оленей. Он пояснил, что у бедняков нет никакого права решать судьбу его оленей: «Разных уполномоченных много было, они ничего не добились, вы и потом не добьетесь. Я могу жить без русских – у меня есть олени, сыт буду». 24 апреля Май Солинтэр отказался получать повестку в суд по поводу эксплуатации им наемных работников – батраков. Он ответил курьеру: «Судей ваших и советскую власть не признаю, у меня свои законы». На повторное требование получить повестку Солинтэр кинулся с ножом на курьера, но был быстро обезоружен.

Восстание 1934 года К весне 1934 года протестные настроения реализовались в практические действия. Началась блокада ненцами советских факторий в Приуральском и Ямальском районах или же саботажем на них. Грузы (мех и шкуры), направлявшиеся на фактории, сбрасывались с нарт в тундре. Градус противостояния возрастал. Участники восстания (по ненецки - мандалада) устроили на северном Ямале народный суд над членом Тамбейского нацсовета Нуми Тусида и председателем Совета Пивичи Окатэтто. Проводников сталинской политики догола раздели, избили, вываляли по снегу, после чего потребовали присоединиться к восставшим. Мандалада продолжалась до зимы 1934 года. Члены нацсоветов под страхом избиения и смерти сдавали свои удостоверения, а протестующие требовали выдачи им для расправы руководителей, оставшихся на стороне большевиков. Восстание блокировало государственные фактории на севере Ямала, прервав их связь с властями округа. Восставшие убили заведующего разъездной фактории в районе реки Надым и милиционера. Колхозные стада ненцы забрали обратно. Требования восставших фактически сводились к полному уходу из тундры большевистской власти. Однако силы восставших были невелики и в конце декабря 1934 года крупный отряд ОГПУ подавил протестное движение.

Весной 1943 года пункты кооперации на Ямале перестали отпускать ненцам хлеб. Народ справедливо возмутился, потому что исправно выплачивал налоги рыбой, дичью, оленями. Покатилась волна протестов – ненцы массово покидали оленеводческие совхозы, угоняя стада оленей в тундру. По всем стойбищам был брошен клич о новой мандаладе. Его инициировали ненцы Топка, Неле и Сэротетта. В предгорьях Приполярного Урала появилось стойбище протестующих, расположенное в сотне километров от фактории Яра и окруженное сторожевыми чумами. В лагерь стали стекаться недовольные ненцы из окрестных районов. Вооруженные повстанцы угоняли стада оленей из колхозов, захватывали обозы с мукой. 21 июня 1943 года из Воркуты и Архангельска для подавления восстания направлены оперативные отряды НКВД. 23 июня архангельский отряд окружил стойбище протестующих. Ненцы открыли огонь и ранили командира отряда НКВД. Ожесточенная перестрелка длилась несколько часов, с обеих сторон были убитые и раненые. Чекисты долго ничего не могли сделать с яростно оборонявшимися ненцами. Командир отряда НКВД Земзюлин отправил к восставшим ненецких женщин – передать требование о прекращении огня под угрозой полного уничтожения. После раздумий ненцы сбросили вниз оружие и сдались. 36 человек было арестовано, еще троих схватили позднее. Один из вождей восстания - Сергей Ного - умер в тюрьме до суда. Второй – Василий Лаптандер – приговорен к расстрелу, который заменили на 20 лет каторжных работ, и скончался в феврале 1944 года. Двадцать один человек приговорен к 10 годам лагерей с конфискацией имущества, остальные – к срокам от 5 до 8 лет. Почти все участники ненецкой мандалады, отправленные судом в лагеря, впоследствии пропали без вести.

В октябре 1943 года полыхнуло еще одно восстание ненцев – в Тамбейской тундре. Протесты были спровоцированы Медведевым - начальником Ямальского райотдела НКГБ, который был циничным карьеристом. Он поручил председателю колхоза оленеводов «Красный Октябрь» найти недовольных действиями Советской власти и начать новую мандаладу. 16 ноября отряд НКВД открыл огонь по ненецкому стойбищу Вэнга, а Медведев послал из п. Тамбей радиограмму в Салехард: «Положение тяжелое. Имели 10-минутную перестрелку. Просим выслать самолетом ручные пулеметы. В мандале 200 человек». Оперативная группа УНКГБ под командованием Гаранина вылетела из Омска через Салехард и захватила в тундре без сопротивления два стада оленей, до полусмерти напугав ненцев. Чекисты приказали участникам мандалы явиться в стойбище Сатоку-Яптика. Пришло более 150 человек, из которых арестовали 50. Семеро ненцев пытались бежать, но погибли под огнем чекистов. Остальных увезли в Тамбей, судили и отправили в лагеря. Попутно Гаранин «раскрыл германского разведчика», арестовав по обвинению в шпионаже начальника гидрографической партии Главсевморпути Плюснина.

Попытки восстаний ненцы обсуждали тайком, вспоминая родных и близких, которые сгинули после того, как их увезли милиционеры. Из тюрем и лагерей вернулись лишь несколько человек, большинство сгинуло без следа. Трагично сложилась жизнь членов семей участников восстаний. Коммунистическая власть конфисковала имущество – тёплую меховую одежду и оленей, заперла за решетку кормильцев. Беспомощные дети и беззащитные жены остались в тундре на верную гибель. Сородичи-ненцы перевезли осиротевших людей ближе к поселкам, но далеко не всех это спасло от смерти, вызванной голодом или морозами. Отец ненки Секо Ламдо был арестован за участие в восстании 1943 года. Её мать председатель поселка изгнал как жену врага народа. Малышка Секо и ее мать месяцами голодали, скитаясь в безуспешных поисках работы. Вскоре женщина скончалась от голода, а девочку отправили в интернат.

Много лет сведения о ненецких восстаниях замалчивались коммунистической властью. Информация попала в открытый доступ лишь после событий перестройки и развала СССР. В период с 1991-го до 2010 года опубликовано несколько научных и этнографических работ, освещающих эти восстания как неизвестную трагедию ненецкого народа. В устном народном фольклоре ненцев до сих пор можно услышать рассказы о событиях ненецкого сопротивления, превратившиеся в мифы и легенды.

Источник

0

22

Vogul написал(а):

По всем стойбищам был брошен клич о новой мандаладе

Это правильно. Старая мандалада - кому она нужна! :D
А если серьёзно - ну как было объяснить людям из первобытно-общинного строя основы марксизма - ленинизма и то, что их олешки нужны для построения коммунизма...

0

23

Dutik написал(а):

А если серьёзно - ну как было объяснить людям из первобытно-общинного строя основы марксизма - ленинизма и то, что их олешки нужны для построения коммунизма...

Сухов здесь как-то убеждал, что первобытнообщинный строй и есть коммунизм.   
Так что сталинские гопники зря туда нос совали, у ненцев уже все было построено. :)

0

24

Vogul написал(а):

Сухов здесь как-то убеждал, что первобытнообщинный строй и есть коммунизм.

Гм... А в принципе да, коммунизм. ;)

0

25

Протестное движение рабочих СССР в период сталинизма

В конце 20-х годов в СССР началась ликвидация НЭПа, раскулачивание, коллективизация, что привело к общему ухудшению положения трудящихся.
Статистика трудовых конфликтов начала неуклонно расти. Чтобы скрыть массовое протестное настроение, власть запрещала публикации в СМИ на эти темы. Запрет разглашения в средствах массовой информации сведений о забастовках и других коллективных акциях протеста был сформулирован в секретной «Краткой инструкции – перечне об охране гостайн в печати» от 12 августа 1930 г. следующим образом: «не разрешается оглашать в печати сведения о забастовках, массовых антисоветских манифестациях, а также о беспорядках и волнениях в домах заключения и концентрационных лагерях». Таким образом, отслеживание, сбор и обработка информации переместились в исключительную компетенцию органов государственной безопасности (ОГПУ-НКВД).

читать дальше

Бегство рабочих с предприятий в первые годы первой пятилетки действительно приобрело совершенно неуправляемый характер. Это был самый простой способ нарушить формирующийся порядок в сфере труда, заработной платы, производственной дисциплины. По сути это оказалось массовое движение протеста значительных слоев рабочего класса, несогласных с условиями труда и размером заработной платы.
В начале осени 1930 г. Информационным отделом ОГПУ (ИНФО ОГПУ) был подготовлен документ «Сводка материалов по вопросу об отношении рабочих и инженерно-технического персонала к обращению ЦК ВКП (б) от 3/IX 30 г.», в котором анализировались причины текучести рабочей силы по некоторым предприятиям СССР. Так, например, приводился один из ярких примеров – завод им. Петровского в Днепропетровске, где текучесть кадров оказалась столь кричащей. Отмечалось, что «за последних 3 месяца с завода уволилось свыше 4000 чел., из них до 800 рабочих с 5-летним и более стажем работы на данном предприятии (в прошлом квартале текучесть рабочей силы была вдвое меньше). До 1000 рабочих уволено за нарушение правил внутреннего распорядка. Значительная часть этих рабочих уволена фактически по собственному желанию, они умышленно делали прогулы, чтобы добиться увольнения».

Согласно информационным сводкам ОГПУ при СНК СССР, главными причинами забастовок в промышленности в 1929 г. и первой половине 1930 г. были плохие условия труда, снижение заработной платы, сокращение кадров. Недовольство продовольственным обеспечением являлось одним из существенных факторов, который обострял недовольство властью в рабочей среде. Из выступления рабочего Усть-Боровского соляного завода: «Прежде чем говорить о поднятии производительности труда нужно досыта накормить рабочих. Мы каждый день недоедаем…».

Крупная стачка на почве плохого продовольственного снабжения в текстильной промышленности произошла на Телегинской ткацкой фабрике в Шуйском округе в апреле 1930 г. В ней приняло участие около 600 человек.

В целом, информация о забастовочной активности и количестве участников этих акций по отдельным отраслям народного хозяйства СССР в первом квартале 1930 г. представлена на рис. 1.

рис 1

Бунты и беспорядки в СССР

В отдельных сводках ОГПУ цитировались тексты листовок, появлявшихся на некоторых предприятиях и стройках СССР. Например, в одном из общежитий Сталинградского края была обнаружена листовка следующего содержания: «Рабочие, нас морят голодом, нам сознательно не выплачивают заработной платы, мы порою не видим куска хлеба в то время, как власти упиваются и обжираются на наш счет. Давайте скажем – долой таких борцов за рабочее дело!».

Рабочий протест конца 20-х - начала 1930-х гг. базировался на объективных причинах: ухудшение продовольственного снабжения, высокие цены на рынках, задержки выплаты заработной платы, ее низкие размеры, невнимание администрации предприятий к насущным нуждам рабочих... Немаловажную роль играли и условия социальной среды жизнедеятельности: нерешенность жилищной проблемы особенно в крупных промышленных центрах страны (Москве и Ленинграде), плохая работа общественного транспорта, уличная преступность и другие повседневные «неустроенности».

В 1930 г. ИНФО ОГПУ для высшего руководства СССР был подготовлен документ «Докладная записка по вопросам зарплаты на госпредприятиях»11. В ней содержались обобщенные данные о числе забастовок и численности участников забастовочных акций в стране в период с января 1929 г. по август 1930 г. Так, с января по август 1929 г. было зафиксировано 174 коллективных акции протеста, в которых приняло 15707 человек. В январе-августе 1930 г. наблюдалось уже снижение числа забастовок до 147 случаев, а также количества участников до 11833 человек.

Еще одной примечательной особенностью настроений в первой половине 1930 г. в отдельных трудовых коллективах страны являлось острое неприятие государственных мероприятий, как официально провозглашалось, в пользу коллективизации. Так, в спецсводку ИНФО ОГПУ № 12 от 10 марта 1930 г. попали события, которые произошли на фабрике № 10 «Москвошвея». Рабочие этого предприятия отказались от отработки в фонд коллективизации. Аналогичный факт имел место на ленинградском лесопильном заводе им. Калинина.

На протяжении 1930-1931 гг. отраслевые профсоюзы буквально засыпали ВЦСПС телеграммами и служебными письмами с сообщениями о массовых отказах выхода на работу. Основная причина коллективных акций протеста на промышленных предприятиях практически повсеместно заключалась в задержках выплаты заработной платы. В мае 1930 г. рабочие Ревдинского металлообрабатывающего завода объявили забастовку из-за невыплаты заработной платы в течение двух месяцев. В июне наблюдались массовые невыходы на работу шахтеров в угольном тресте «Луганскуголь»15. В июле бастовали рабочие семи угледобывающих шахт треста «Сталинуголь». 20 августа 1930 г. был зафиксирован факт отказа 1050 рабочих (около 70% от всех работников предприятия) строительного участка Сталинградского тракторного завода от 10-ти часового рабочего дня.

В целом задержки выплаты заработной платы в этот период на отдельных предприятиях СССР выступали в качестве основной причины рабочего недовольства, которое иногда находило свое выражение в форме стачек, отказов выходить на работу, «волынок». Центральная власть довольно резко реагировала на факты невыплат заработной платы, но хроническую задолженность так и не удалось ликвидировать ни в 1933 г., ни в 1934 г.
Акции коллективного протеста среди промышленного пролетариата, а особенно в этом преуспевали строительные рабочие, вынуждали территориальные партийные органы уделять этим фактам самое пристальное внимание. В секретном постановлении Московского Комитета ВКП (б) «Об улучшении массовой и внутрипартийной работы» от 6 октября 1930 г. в частности отмечалось: «Бюро МК подчеркивает, что работа среди строительных рабочих продолжает оставаться слабейшим участком работы парторганизаций.

1932 г. стал годом наиболее острого экономического кризиса. Во многих районах страны, особенно на Украине и Северном Кавказе, шла фактически локальная гражданская война, масштабы которой требовали отправки регулярных вооруженных сил, включая артиллерию и танки, против доведенного до отчаяния крестьянства. В регионах концентрации отечественной текстильной промышленности (город Иваново и Ивановская область) прокатились волны забастовок, вызванные совершенно невыносимыми условиями, в которых оказались рабочие. 5 апреля 1932 г. начались волнения на текстильной фабрике им. Ногина в г. Вичуге. Спустя четыре дня к забастовщикам Ногинской фабрики присоединились все текстильные предприятия города. 10 апреля события приобрели чрезвычайно острый характер. Толпа бастующих двинулась к центру города, где разгромила здание местного управления милиции, захватила здания, в которых размещались территориальные отделения ГПУ и райком ВКП (б). Были массовые жертвы.
Используя методы «кнута» и «пряника», властные структуры смогли погасить эту акцию социального протеста. Тем не менее, забастовки в Вычуге дали толчок массовым выступлениям и в ряде других населенных пунктах Иваново-Вознесенской промышленной области.

Анализируя документы ОГПУ-НКВД, бросается в глаза то обстоятельство, что преобладающей формой протеста среди промышленных рабочих, начиная с 1934 г., выступают «волынки». В соответствии со спецсправкой за февраль 1934 г. на промышленных предприятиях страны за первый месяц текущего года было отмечено 24 «волынки» с количеством участников 1550 человек. Здесь же отмечалось, что в декабре 1933 г. произошло 16 «волынок» с 621 участником. Большинство таких выступлений отмечено в Ивановской промышленной области, на Средне-Волгострое, на предприятиях местной промышленности, торфяных разработках. В целом, по данным ОГПУ за период с 1 марта по 20 июня 1934 г. было зафиксировано 80 коллективных акций протеста на предприятиях и стройках СССР. В них приняло участие 3143 участника22. Динамика коллективных акций рабочего протеста и численность их участников за период с января по ноябрь 1934 г. представлена на рис. 2.

рис 2

Бунты и беспорядки в СССР

Для анализа особенностей трудовых конфликтов конца 1930-начала 1940-х гг. можно обраться к довольно примечательному документу – докладной записке прокурора СССР В.М. Бочкова председателю СНК В.М. Молотову от 13 сентября 1940 г. В ней приводятся отдельные случаи коллективных акций протеста на промышленных предприятиях и стройках страны: на Кирово-Чепецкой ТЭЦ, на строительстве военного объекта в Севастополе, в стройтресте Сталинградской области, на кондитерской фабрике в Белоруссии.

В докладной записке секретаря Московского Комитета партии в ЦК ВКП (б) от 10 января 1939 г. говорилось, что на одном из крупнейших предприятий Москвы - литейно-механическом заводе им. Кагановича - только за первую неделю 1939 г. прогул совершили 76 человек. Из этого числа за данный проступок были уволены 24 человека. Другие нарушители отделались выговорами.

В соответствии с данными, представленными прокурором СССР В.М. Бочковым в ЦК ВКП (б) на имя Г.М. Маленкова, в 1940г. по СССР в суды было передано дел на 1 082 216 человек. К этому времени за проступки, подпадающие под действие указа, было осуждено 906 824 человека, в том числе за прогул 755 440 человек, за самовольный уход с работы 131.718 человек, за покровительство прогульщикам – 2 949 человек34.

Историк В.Н. Земсков в своей статье «Заключенные в 30-е годы (демографический аспект)» приводит следующие сведения: «Наряду с органами изоляции в систему ГУЛАГа входили так называемые «Бюро исправительных работ» (БИРы), задачей которых являлась не изоляция осужденных, а обеспечение выполнения судебных решений в отношении лиц, приговоренных к отбыванию на принудительных работах без лишения свободы, В марте 1940 г. на учете БИРов ГУЛАГа состояло 312 800 человек, осужденных к исправительно-трудовым работам без лишения свободы. Из их состава 97,3% работали по месту своей основной работы, а 2,7% - в других местах, по назначению органов НКВД». К началу Великой Отечественной войны на учете БИРов ГУЛАГа находилось 1 264 тыс. лиц, приговоренных к исправительно-трудовым работам без лишения свободы.

В письме заместителя председателя Комитета по учету и распределению рабочей силы при Совнаркоме СССР Л.И. Погребного народному комиссару среднего машиностроения С.А. Акопову о большой заболеваемости и текучести среди рабочих, проживающих в общежитиях Томского подшипникового завода от 7 июля 1944 г. отмечалось следующее: «За 1943 год и в первом полугодии 1944 г. неявки по болезни составляли 40 % от общего числа невыходов на работу. За этот же период прибыло на завод рабочих 1008 человек, а убыло 999 человек, из них 300 человек дезертировали».

Самовольные уходы в годы войны допускали не только рабочие с предприятий, но и учащиеся ремесленных училищ и школ ФЗО. Так, согласно сведениям Управления трудовых резервов Горьковской области о причинах самовольных уходов учащихся из ремесленных училищ и школ ФЗО, составленной в 1943 г., вырисовывалась следующая картина. «Если до войны количество самовольно ушедших из училищ и школ исчислялось единицами, то в дни войны эти уходы в некоторые месяцы исчисляются десятками и даже сотнями. Так, из ремесленных училищ за январь месяц ушло 90 человек (общий контингент учащихся 26000 человек), за февраль месяц – 54 чел., за март – 212 чел. Из школ ФЗО за апрель месяц ушло свыше 300 чел.: часть из них возвращена обратно в училища и школы, другая часть до сих пор проживает у родителей».
Вряд ли следует дезертирство с предприятий или бегство учащихся профтехучилищ и школ ФЗО из своих учебных заведений в эти суровые годы считать акциями протеста (возможно и такая мотивация была у отдельных лиц, этого исключать нельзя). Причины этого явления крылись во все тех же прозаических побуждениях, что и на протяжении всех 1930-х гг.: неудовлетворительные, а иногда ужасающие жилищные и бытовые условия, плохое продовольственное снабжение и т.д.

Выше упомянутый историк В.Н. Земсков уточняет, что по состоянию на 1 декабря 1944 г., всего имелось в наличии 770 тыс. осужденных за различные преступления к исправительно-трудовым работам без лишения свободы, из них 570 тыс., или 74%, - по Указу от 26 июня 1940 г.

Послевоенный период содержит обрывочную информацию об отдельных акциях коллективного трудового протеста. Это явление получит сильный импульс после смерти И.В. Сталина. Во всяком случае, 1945-1953 гг. характеризуются обрывочной информацией о коллективных акциях рабочего протеста. Видимо протест в отношении существовавших социально-экономических условий жизни приобрел формы индивидуальных обращений и жалоб в государственные, партийные, профсоюзные органы. Статистика жалоб, поступивших в профсоюзные органы за два послевоенных года, свидетельствует о постоянном увеличении числа обращений в эти органы. Так, в 1945 г. в ВЦСПС поступало в день в среднем 40 жалоб, в 1946 г. их уже было 78, а за январь-апрель 1947 г. – 110 жалоб и просьб от трудящихся. Анализ направляемых в профсоюзные органы жалоб сводился к таким вопросам как неправомерное увольнение, недовольство оплатой больничных листов, условий и режима труда, недовольство рабочим снабжением, оказание материальной помощи и выделение санаторно-курортных путевок.

Не смотря на то, что уже к концу 1940 г. ударная кампания по борьбе с прогулами сошла на нет, преследования за прогулы и за самовольный уход с работы в годы Великой Отечественной войны продолжались в значительном объеме. Даже при заниженных темпах применения в 1943, 1944 и 1945 гг. ежегодно регистрировалось более миллиона осуждений по указу (преимущественно, за прогулы). Даже в 1945 г. осуждения по статьям указа все еще составляли 51,5% всех уголовных приговоров по СССР в целом. После окончания войны указ от 26 июня 1940 г. продолжил спорадическое существование. Судебные преследования за прогулы резко сократились, хозяйственники видели все меньше причин для следования жестким санкциям указа.
В конце 1940-х гг. возродились судебные преследования за незаконный уход с работы, что было отражением как заинтересованности хозяйственных руководителей в удержании рабочих в условиях жестокой нехватки рабочей силы, так и политики власти по контролю над трудящимися массами во время послевоенного возрождения народного хозяйства. Частичное ослабление преследований наступило только в 1951 г.

Сведения о коллективных акциях протеста промышленных рабочих в конце 1940-х – начале 1950-х гг. обрывочные и неполные. Согласно информации отечественного историка А.И. Прищепы, на отдельных предприятиях Свердловской области имели место коллективные отказы от выполнения работ в 1949-м и в последующие годы. В июле и августе 1953 г. наблюдались беспорядки и забастовки на шахтах №29 и «Капитальная» в Воркуте. Позднее забастовочную эстафету подхватили горняки шахты №18 и строители ТЭЦ на Аяч-Яге. Эти выступления были подавлены органами внутренних дел.

Все это свидетельствовало о наличии серьезного протестного потенциала среди промышленного пролетариата СССР, не смотря ни на какие уверения официальной советской пропаганды о высокой сознательности пролетариата, созидающего социализм.

Авторская статья “Коллективные трудовые конфликты в СССР в 1930-50-х гг."
http://www.yurclub.ru/docs/other/article143.html
Орлов Владимир Николаевич, кандидат исторических наук, доцент, Губкинский институт (филиал) Московского государственного открытого университета;
Богданов Сергей Викторович, кандидат исторических наук, доцент, Губкинский институт (филиал) Московского государственного открытого университета.

Источники:
Пашин В.П., Богданов С.В. Советская Россия в 1920-е годы: власть, социальные аномалии, общество. Монография. Курск, 2006.

Солдатенков В.П. Политика в условиях тоталитаризма 1930-х годов // Общество и власть в истории России: сборник научных трудов. СПб., 1999. С. 57.

Российский государственный архив социально-политической истории (РГАСПИ).

Центральный архив Федеральной службы безопасности Российской Федерации (ЦА ФСБ РФ).

Осокина Е.А. За фасадом «сталинского изобилия»: распределение и рынок в снабжении населения в годы индустриализации. 1927-1941. М., 1998. С. 80-81.

Государственный архив Российской Федерации (ГА РФ)

Российский государственный архив экономики (РГАЭ).

Козлов В.А. Массовые беспорядки в СССР при Хрущеве и Брежневе: 1953 - начало 1980-х гг. Новосибирск: Сибирский хронограф, 1999.

Земсков В.Н. Заключенные в 30-е годы (демографический аспект) // Социологические исследования. 1996.

Земсков В.Н. ГУЛАГ (историко-социологический аспект) // Социологические исследования. 1991. №.6 С.10-27; 1991.

Точенов С.В. Волнения и забастовки на текстильных предприятиях Ивановской области осенью 1941 года // Отечественная история. 2004. № 3. С. 42-47.

Прищепа А.И. Забастовки на Урале в 1940-1960 годах // Вопросы истории. 1998. № 6. С. 135-137.

Пашин В.П., Богданов С. В. От «коммунармий» к безработице. Государство и трудовые ресурсы в России (конец XIX-конец XX вв.): в 2-х частях. Монография. Курск, 2004.

0

26

Красиво цитирует, собака!  :D  Правда не все...

Свернутый текст

Проанализированные доступные архивные документы второй половины 1930-х гг., в которых, так или иначе, упоминаются отдельные проявления коллективных трудовых конфликтов, позволяют обратить внимание на следующее обстоятельство. Во-первых, накал открытого трудового недовольства в этот период в сравнении с предшествующим бурным десятилетием нэпа оказался гораздо слабее. Во-вторых, выступлений, в которых в различных формах мелькал антисоветский подтекст, в спецсводках также стало фиксироваться значительно меньше.
Безусловно, И.В. Сталину удалось остановить процесс стремительного падения авторитета власти в глазах широких народных масс. При этом это было осуществлено не только исключительно мерами насилия и тотального террора. В основе этого явления лежали более глубокие и масштабные изменения в самой структуре рабочего класса.

К концу 1930-х гг. в сознании и поведении рабочей массы произошли серьезные изменения. Под воздействием массовой агитации и пропаганды в эту социальную группу было внедрено убеждение о своей авангардной роли, особом месте в деле социалистического строительства. Передовой рабочий стал изображаться как образец производственника, общественника, непримиримого борца с антигосударственными проявлениями, наконец, семьянина. Безусловно, пропагандистские усилия партийных и государственных органов не прошли даром. Они имели свой эффект для значительной массы советского общества. В то же время рабочий класс, стремительно выросший за годы первых пятилеток, был отнюдь не однородной массой. Да и производственная дисциплина на многих предприятиях к концу 1930-х гг. отнюдь не стала образцовой. Об одном из таких фактов упоминалось в докладной записке секретаря Московского Комитета партии в ЦК ВКП (б) от 10 января 1939 г. В документе, в частности, говорилось, что на одном из крупнейших предприятий Москвы - литейно-механическом заводе им. Кагановича - только за первую неделю 1939 г. прогул совершили 76 человек. Из этого числа за данный проступок были уволены 24 человека. Другие нарушители отделались выговорами30.

Указ Президиума Верховного Совета СССР от 26 июня 1940 г. «О переходе на восьмичасовой рабочий день, на семидневную рабочую неделю и о запрещении самовольного ухода рабочих и служащих с предприятий и учреждений» вызвал далеко не однозначную реакцию среди трудящихся страны. Наряду с принятием данного весьма жесткого по тону и санкциям за нарушение правительственных предписаний документа, органы НКВД фиксировали и факты негативного отношения. Несогласие с этими нормами находило свое выражение и в обычных случайно оброненных репликах простых обывателей, и в отдельных производственных конфликтах, как это имело место в 25 стройтресте Сталинградской области31.

Как только давление спало, судьи также нашли средства для того, чтобы заглушить жестокие последствия указа от 26 июня 1940 г. Даже в момент апогея кампании около 20% их приговоров выпадало из пределов нормы. При отсутствии давления доля подобных приговоров увеличивалась. Более того, к 1941 г. удельный вес оправдательных приговоров по делам этой категории составлял в среднем одну четверть. Эта цифра вдвое превышала показатель по другим видам преступлений.
Многие из оправдательных приговоров были отражением того, что заводские чиновники не могли своевременно представить необходимые документы, доказывавшие правонарушения своих работников. По мнению прокуроров того времени, судьям просто нравилось находить предлоги технического порядка.

Между тем забастовки и другие акции протеста на почве недовольства собственным социально-экономическим положением с начала 1930-х гг. не прекратились, хотя их интенсивность не шла ни в какое сравнение с предшествующим десятилетием. Что лежало в основе затухания протеста промышленных рабочих с начала 1930-х гг.? И опять же, на наш взгляд, самым простым объяснением было бы утверждение о начале развязывания в стране атмосферы тотального террора и всеобъемлющего страха. Действительные причины кроются в совокупности обстоятельств.

Прежде всего, обнаруживается следующее. Не последнюю роль в подпитке недовольства в промышленных центрах сыграли продовольственные трудности, возникшие с началом осуществления индустриализации. Однако уже к середине 1934 гг. острота продовольственной проблемы была решена. На протяжении второй половины 1930-х гг. продуктовое и промтоварное снабжение городов постепенно улучшалось. На смену бросавшемуся в глаза имущественному и социальному неравенству 1920-х гг. вновь вернулось былое равенство. Хотя это и было равенство большинства советского общества в нищете. Незначительная часть советского общества (партийно-государственная элита, часть научных и творческих работников) жили в полном достатке и комфорте. Но это не выпячивалось, более того тщательно маскировалось и не афишировалось. Так что остальной части общества не было возможности сравнивать свое положение с узким слоем высокостатусных групп. А о том, как жили в спокойные годы при царском самодержавии, помнили уже немногие, да и вспоминать было не безопасно.

В 1930-е гг. был нанесен сокрушительный удар по расхитителям народного имущества (хотя не всегда под него попадали действительно виновные). С точки зрения безопасности в советских городах стало несравнимо спокойнее, нежели в бурные годы нэпа.

Все эти обстоятельства оказались самыми весомыми аргументами для простого городского обывателя, труженика с рабочей окраины. Против кого было теперь бастовать? Против родной власти, которая прилагает невиданные усилия по подъему «народного благосостояния», да еще и в условиях враждебного капиталистического окружения?! Примерно так можно реконструировать пласт массовой психологии широких трудящихся масс в отношении трудовых отношений в 1930-е гг.

Таким образом, постепенное угасание протестной активности рабочих со второй половины 1930-х гг. явилось следствием многофакторного воздействия, которые в отдельных случаях довольно противоречиво переплетались и сосуществовали. Это и усиление репрессивной политики в отношении зачинщиков и участников коллективных акций протеста, с одной стороны, и курс на всемерное вовлечение передовых рабочих в управление предприятием и в государственные органы, с другой.

Нельзя также игнорировать и социальные мероприятия Советского правительства, осуществленные в это десятилетие: постепенный рост заработной платы широких слоев промышленного пролетариата, решение вопросов с выделением земель под огороды в пригородах крупных городов, нормализация продовольственного снабжения городского населения, беспрецедентный удар по спекуляции и уголовной преступности, чистка государственного аппарата и усиление государственной дисциплины на всех участках.

Нельзя забывать еще об одном факторе, который стал постоянным спутником советской повседневности с середины 1930-х гг. На фоне постоянно осложнявшейся международной обстановки, когда воздухе явственно повеяло войной мероприятия партии и правительства по ужесточению трудового законодательства большинством советского общества рассматривались как естественный ответ потенциальным внешним агрессорам, как удар по внутренним врагам или жесткая и вынужденная мера воздействия на собственных несознательных граждан.

0

27

Vogul написал(а):

Сухов здесь как-то убеждал, что первобытнообщинный строй и есть коммунизм.   
Так что сталинские гопники зря туда нос совали, у ненцев уже все было построено.

Любая новая власть начинается с участием гопников.  :glasses:

0

28

Vogul написал(а):

Так что сталинские гопники зря туда нос совали, у ненцев уже все было построено.

Ты зачем потер мой вчерашний коммент?

0

29

Varyag74 написал(а):

Ты зачем потер мой вчерашний коммент?

Откуда?

0

30

Varyag74 написал(а):

Красиво цитирует, собака!    Правда не все...

Пруф давай.
Любимая отмазка сталинистов - международная обстановка. Кругом враги, поэтому пиздец, надо гнобить собственный народ.
Короче, отсутствие забастовочного движения в СССР - миф.

0


Вы здесь » Среда для дискуссий » С С С Р » Бунты и беспорядки в СССР